Первая страница Статьи История И. И. Алиев "180 лет с Россией "
И. И. Алиев "180 лет с Россией " Печать
23.12.2008 21:52

Доклад на торжественном собрании, посвященном 180-летию вхождения Карачая в состав России

Сегодня мы впервые отмечаем поистине эпохальное для карачаевского народа событие: 180 лет назад карачаевцы вошли в состав России. Это событие имело судьбоносное значение не только для дальнейшего развития карачаевского народа, но и всего Кавказа. Командующий российскими войсками генерал Григорий Емануэль, герой отечественной войны 1812 года, сообщая императору Николаю I о покорении Карачая, сравнивал его с «Термопилами  Северного Кавказа». Как вы помните в 480 г. до н.э. в Северной Греции в горном проходе Фермопилы 300 спартанцев,  сражаясь до последнего, сдерживали огромное персидское войско. Эта оценка прославленного и, несомненно, благородного генерала указывает с одной стороны на стратегическую значимость для России этой победы, с другой – на глубокое уважение, которое боевой генерал обнаружил к немногочисленному, но необычайно мужественному карачаевскому войску.
 
В самом деле, малочисленный карачаевский народ наверняка знал о неизбежном поражении в военном столкновении с огромным войском северного гиганта. И карачаевские матери любили своих сыновей в те времена не меньше, а может быть, больше, чем теперь. Однако, они, не колеблясь, благословили и отправили своих сыновей на заведомо безнадежный по нынешним прагматическим меркам бой. Почему? Потому что честь и свобода, долг перед народом, перед своей священной землей почитались нашими предками выше жизни. Вот это обстоятельство и отметил генерал Эммануэль.
Вхождение Карачая в состав России явилось следствием ожесточенного сражения, но процесс этот не обернулся трагедией для карачаевского народа. Победитель, выигравший сражение в открытом и честном по тем меркам бою, пораженный мужеством и благородством карачаевских воинов, не стал выжигать селения, уничтожать культуру, обычаи, образ жизни народа, не поставил под угрозу сам факт его этнического существования. Наоборот, в составе России у карачаевцев появились новые, до этого невиданные возможности для социально-экономического, политического, культурного развития.

Здесь есть смысл сказать несколько слов о карачаевском обществе тех далеких лет. В официальной советской истории, доныне доминирующей, о карачаевцах сложилось представление, как о полутемном пастушеском народе, который только с Октябрьской революцией пробудился к цивилизованной  жизни. А что было на самом деле?
Известно, что Тамерлан, придя на наши земли в 1395 г. после татаро-монголов, не только довершил разгром некогда мощной и высокоцивилизованной Алании, но учинил настоящий геноцид аланского народа. Остатки аланских, хазарских и других тюркоязычных племен укрылись в недоступных ущельях. Они были в первой четверти 15 века объединены под руководством Къарчи Первого. Так возникло небольшое государство Карачай. Оно пришло на смену обширной и процветавшей Алании. Нейтральное и потому подходивщее для всех ее разноплеменных народов слово «Карачай», полагаем, следует толковать как «Горноречье» (къара +чай), то есть «горная страна с обилием рек».

Карачаевцы и балкарцы, потомки алан, утратили прежнюю обширную родину, изолировавшись в глухих ущельях,  однако они не забыли и культивировали основы прежней государственности, аланской культуры, древнетюркской рунической письменности, уникального по лексическому составу и выразительности языка, института обычаев и традиций, о которых позднее великий французский писатель Александр Дюма, проехав по всему Кавказу, заявил: «Хваленая Грузия и славная Кабарда недостойны изумительных народных обычаев Карачая». Мы теперь, к сожалению, довольствуемся лишь остатками этого института.

Карачаевцы имели двухпалатный парламент: Бий тёре и Ёзден тёре (аналог русского княжеского и боярского вече), выборного президента – оли (вали в русском написании), систему сдержек и противовесов, включающих кроме прочего специальные военные отряды (къул къазакъла), один из которых подчинялся только олию, а другой – только парламенту. Имелся суд (Тёре), который с принятием ислама стал духовным судом (мехкеме) и функционировал в рамках шариата.
Наши предки имели, как отмечалось, якобы исчезнувшую ныне руническую письменность. Однако она доныне сохранилось, например, в виде более 1000 карачаево-балкарских тамг, из них 540 представляют собой в чистом виде древнетюркские руны с совершенно определенным смыслом: ант (клятва), кюн (солнце), ай (луна), эр (господин), ёк (мать), танг (восход) и т.д. Самое удивительное заключается в том, что наши предки, судя по рунам, использованным для тамг, знали как восточные, так и западные древнетюркские руны. Это само по себе феноменально и требует глубоких исследований, поскольку Великий тюркский каганат раскололся на Восточный и Западный в начале 7 века. Это означает, что наша письменность восходит как минимум к 4-5 векам н.э.

Наши предки, как принято считать, под руководством византийских зодчих построили древнейшие в России прекрасные по красоте линий христианские храмы: Сентинский (от греческого синод), Шоанинский (от древнекарачаевского чуана – святилище), комплекс храмов в Нижнем Архызе. Они являются уникальнейшим наследием карачаевского народа. Они возникли в те времена, когда не было ещё ни России, ни Русской православной церкви.

По невероятному стечению обстоятельств рядом со Специальной астрофизической обсерваторией РАН в Нижнем Архызе располагаются развалины древнейшей на территории Евразии обсерватории, которую называют ещё «солнечный календарь».  Отметим, что наиболее древняя из известных в Евразии обсерваторий - в Иране, в Нишапуре, она относится к 12 веку. На ней работал великий Омар Хайям. Обсерватория великого Мухаммада Улугбека относится к 15 веку. Наша – 10 веку. Следовательно, тысячу лет назад наши предки располагали развитой наукой. Но нам недосуг, а может квалификации не хватает раскопать, изучить и предъявить её всему остальному научному миру, а уж тем более мы не знаем имен наши ученых, которые работали здесь во славу своей Алании.

 У нас в республике более 30 тыс. памятников культурно-истори-ческого наследия, абсолютное их большинство - это развалины древних алано-хазаро-булгарских городов, храмов, башен, мавзолеев, а паспортизированы из них всего две или три сотни. Отсчет времени некоторых из городов (например,  городища Гиляч) ведется с 4 века до н.э. Более 40 гектаров занимают развалины Кяфарской резиденции аланских царей. Это место паломническтва туристов, но этот памятник даже не включен в состав Карачаево-Черкесского государственного музея-заповедника. Равно как и широко ныне известное Хумаринское городище. Из камней этих и многих других уникальных памятников строили фермы, а иные наши убогие духом, но имеющие толстые кошельки соплеменники – дома. Дома из политых кровью наших предков камней.
Наши предки создали не имеющую аналогов на Кавказе мифологему, которая отражает их опять же уникальное космогоническое и антропогоническое мировоззрения, другими словами, их философские представления о происхождении мира и человека, которая требует глубокого изучения.

Именно на этой мировоззренческой платформе как на гранитном основании покоится грандиозный карачаево-балкарский героический нартский Эпос, логически безупречный, этимологически прозрачный, непревзойденный по образности и гуманистической направленности. Ныне, насколько я знаю, Эпос переведен на английский и исследуется в Кембридже, переведен на итальянский и исследуется в Римском университете. Там наш Эпос изучают, а мы? Во многих ли наших семьях имеется эта великая книга?

Нартский Эпос в течение веков в разных формах заимствовался другими народами Кавказа, но незнание и непонимание упомянутой философской платформы приводило к искажению первоисточника, имен его персонажей, и замешательству исследователей общекавказской Нартиады, хотя ещё в позапрошлом веке многие ученые совершенно определенно рекомендовали исследователям искать объяснения неясностей и несуразностей национальных версий Нартиады в карачаево-балкарском нартском Эпосе.

Известный всей стране поэт и переводчик Михаил Синельников, завершающий ныне поэтический перевод карачаево- балкарского нартского Эпоса, с изумлением уверяет, что может его сравнить разве что с гомеровской «Илиадой».
Духовная культура Карачая располагала почти двумя десятками тысяч пословиц и поговорок. Это невероятно много даже для очень большого народа. Располагала уникальным институтом стихосложения, когда неумение сочинять стихотворные экспромты считалось признаком дурного воспитания. Этот институт был сохранен плоть до довоенных и послевоенных  времен.  И я будучи 7-8- летним мальчишкой прекрасно помню, как в Казахстане родители и их друзья собирались порой после трудного дня и устраивали вечеринки. Никаких особых угощений не было, не было вообще никакого пития. Они пели старинные песни Карачая, танцевали свои народные танцы и обменивались шутливыми стихотворными экспромтами (инарами). И я думаю, не эта ли мобилизация духовной составляющей народа особенно помогла выжить ему в жестокой ссылке, где голодающие люди делились друг с другом последним куском хлеба.  Можно представить как оскорбляют их память нынешние «разборки» некоторых наших соплеменников, которые уничтожают друг друга не во имя куска хлеба, а во имя шальных, не ими заработанных денег.

Карачаево-балкарская антропонимия феноменальна. Она насчитывает около 3 тысяч мужских и женских имен, причем процент заимствованных у соседних народов имен составляет 1.5-2%, тогда как у соседних народов – более половины.
Можно говорить о музыкальной культуре народа, об огромном числе народных песен, из которых великий наш певец Омар Отаров знал, по его словам, «всего 800». Можно упомянуть о более чем полусотне карачаево-балкарских ритуальных и светских танцев, многие из которых, несколько переиначив, танцует весь Кавказ. Не буду голословным. Года два назад общество азербайджанцев в Москве любезно пригласило нас на концерт знаменитого певца Бюльбюль оглы. Пение его перемежалось танцами Государственного ансамбля танца Азербайджана. Каково же было наше изумление, когда после объявления очередного «азербайджанского народного танца» грянула музыка «Минги-тау» Исмаила Семёнова и ансамбль исполнил карачаевские «Тюз тепсеу», перешедший в «Истемей», примерно так, как это делает наш ансамбль «Эльбрус». Заметим, что этот номер получил наибольший успех.

Заимствование элементов материальной и духовной культуры между народами – дело абсолютно естественное. В этом, в сущности, заключается суть диалога культур. Однако заимствующая сторона как бы ни адаптировала заимствованное (что тоже нормально), всё же должна помнить о первоисточнике и чтить его создателя. А с другой стороны этот и многие другие примеры характеризуют наше безалаберное, безответственное отношение к культурному наследию наших предков.
Карачаевцы умели изготавливать превосходное оружие, в том числе – ружья, которые к моменту сражения 1828 года превосходили, как считают историки, по боевым свойствам ружья русских воинов. Образцы этого оружия вы могли видеть на выставке, приуроченной к 180-летнему юбилею.

Можно говорить об уникальной экологической этике наших предков, которое выросло из недр тенгрианства – древнейшей религии, которую они исповедали. Этике, которая включала целую систему запретов и обеспечивала полную гармонию людей и природы. Сегодня, на фоне тотального сокрушения природы, о такой экологической этике и говорить не приходится.

Можно говорить о выдающихся достижениях наших предков в сельском хозяйстве: о карачаевских породах лошадей, овец, мощных собак-волкодавов. Можно говорить о том, что наши предки веками культивировали кефир и айран и подарили их остальному миру, который об этом забыл и застенчива теперь называет айран горским напитком, и ещё многое другое.
И теперь, с учетом того немного изложенного, мы можем вполне понять те превосходные оценки, которые давали нашим «темным» предкам исследователи Кавказа.

Свой в высшей степени интересный, написанный с огромной симпатией, этнографический портрет карачаевского народа выдающийся русский ученый-ориенталист 19 века, академик Генрих Юлиус Клапрот заключает словами: "Вообще можно с полным правом сказать, что карачаевцы - самый культурный народ Кавказа, и что по мягкости нравов они превосходят своих соседей".

Академику Клапроту вторит генерал русской армии Иван Бларамберг: "В целом можно сказать с полным основанием, что они (карачаевцы) относятся к числу наиболее цивилизованных народов Кавказа, и что, благодаря своему мягкому нраву, они оказывают цивилизующее действие на своих соседей..."

Таков был духовный и материальный мир, который, который помимо своей священной земли вышли защищать 180 лет назад сыны Карачая.

И мы с вами, уважаемые соплеменники, должны быть достойны этого удивительного мира. Изучать его, знать его, гордиться им и уметь показывать его остальному миру. Ибо только здесь лежат основы национального самосознания, основы национального достоинства. Но сегодня, боюсь, мы с вами в этом отношении далеко  не на высоте.  
Вернемся теперь к предыстории и истории сражения, которую мне помогали подготовить ученые Карачаево-Черкесского университета им. У. Алиева. Об этом достаточно подробно вы можете также прочитать в книге «Карачай» великого сына карачаевского народа У.Дж. Алиева.

По имеющимся на сегодняшний день данным, первые дружественные контакты карачаевцев с Россией относятся к 1639 г. Однако дальнейшего интенсивного развития они не получили, прежде всего, по причине удаленности Карачая от тогдашних российских пределов. Во второй половине XVIII в., по мере укрепления позиций Российской империи на Северном Кавказе, контакты между представителями имперских военных и властных структур и карачаевцами учащаются. Так в 1786 г. карачаевская делегация встречалась с наместником Кавказа Потемкиным, а в 1788 г. карачаевцы посылали прошение командующему Кавказским корпусом. В обоих случаях представители  Карачая были готовы к установлению тесных политических контактов с Россией. Но российские военно-политические круги оказались не готовы к принятию труднодоступного и отдаленного горного края в состав империи.

Сложные отношения сложились у карачаевцев с властями империи в период наместничества на Кавказе генерала А.П. Ермолова (1816-1826 гг.). Можно отметить, что в это время Карачай оставался единственным регионом Северного Кавказа (за исключением Закубанья – территории от Кубани до берега Черного моря – до 1829 г., формально считавшегося владением Османской империи), который так ни разу и не присягнул на верность России.

В 1822 г. Ермолов в его духе отдал приказ, согласно которому всех встреченных на пространстве между Кубанью и Малкой карачаевцев царские войска должны были истреблять как неприятелей, но организованная в том же году с целью покорения карачаевцев военная экспедиция окончилась провалом. В этой обстановке карачаевские руководители стали искать новые внешнеполитические ориентиры. В 1826 г. карачаевцы, также как и часть закубанских адыгов, абазин и ногайцев, присягнули на верность Османской империи. Это событие вызвало большое недовольство российского командования на Кавказской линии.

В апреле 1828 г. началась очередная русско-турецкая война. Для организации похода на Карачай был нужен только повод, и он вскоре нашелся. В июне 1828 г. горским отрядом было разорено селение Незлобное недалеко от Георгиевска. В этом нападении участвовали и карачаевцы. Командовавший в то время войсками на Кавказской линии генерал Г. Емануэль стал готовить военную экспедицию. Основная дорога в Карачай вела по ущелью реки Кубань через теснины Аман-Ныхыт (Плохой путь). Это были своеобразные ворота в Карачай, где небольшая группа подготовленных воинов могла удержать целую армию. Поэтому Емануэль решил идти в Карачай обходной дорогой, выходившей через плато Бийчесын горными тропами прямо в сердце карачаевских владений – к аулу Карт-Джурт. При этом генерал воспользовался услугами двух проводников – карачаевского князя Магомета Дудова и кабардинского князя Атажуко Атажукина.  Они показали царским войскам все обходные тропы в Карачай, чем немало способствовали успеху российского оружия.

В то же время Емануэль послал к местности Аман-Ныхыт отвлекающий отряд. Карачаевцы, узнав об этом, стали стягивать свои силы к теснинам Аман-Ныхыта. Главные же силы царской армии 17(29) октября выступили обходным путем, начав движение из укрепления Бургустанского и Каменного моста на Малке. Вечером 19(31) октября войска разбили лагерь на плато Элия-Урган сырт, а уже оттуда ранним утром 20 октября (1 ноября) в боевом порядке выступили на покорение Карачая.

Вместе с тем, как не скрытно делались эти военные приготовления, карачаевцы узнали о них. Основные силы стали срочно перебрасываться с Аман-Ныхыта в местность Хасаука. Тем не менее, в 7 часов утра 20 октября (1 ноября) в перестрелку с российским отрядом вступили всего около 60 карачаевцев. Именно эта небольшая группа храбрецов пыталась задержать продвижение царского войска. Основные силы в срочном порядке обустраивали оборонительные позиции в местности Хасаука.  

Она разделена рекой Худес на две части. На правом берегу Худеса возвышается горный массив Уллу Хасаука, слева – Гитче Хасаука. Вершина последней была известна у русских под названием Карачаевского перевала. С его вершины начинался спуск в Кубанское ущелье, к карачаевским селениям.

Именно на склоне массива Гитче Хасаука карачаевцы стали обустраивать основные оборонительные позиции, остатки которых до сих пор сохранились на вершине горы). Часть же ополченцев пыталась всячески задержать продвижение царских войск. Несмотря на упорную перестрелку, российским передовым отрядам в 11 часов утра удалось занять высоты на массиве Уллу Хасаука.

Однако сражение только начиналось. Войска начали спуск с горы, находясь под постоянным огнем карачаевцев. В 1 часу пополудни все войско спустилось к реке Худес. С берега реки было хорошо видно, как карачаевцы спешно обустраивают оборонительные позиции. На протяжении всего склона горы было устроено из деревьев и камней около 10 так называемых завалов. Пытаясь не дать карачаевцам укрепиться, генерал Емануэль приказал развернуть на берегу Худеса артиллерию, которая картечью стала обстреливать карачаевские завалы. Царские войска перешли в наступление.

Постепенно, встречая ожесточенное сопротивление, солдаты продвигались вперед. Генерал Емануэль, наблюдавший за ходом битвы с берега Худеса, видел, как передовые части медленно, но верно приближаются к вершине горы. Генерал уже предвкушал победу, когда случилось нечто непредвиденное для российской армии. Сверху на наступавших, сметая их, полетели огромные камни. Атака захлебнулась. Ошеломленные солдаты дрогнули и подались назад. На горы спускались сумерки, а исход боя не был решен.

Тогда Емануель двинул свой последний резерв на штурм высоты, находившейся на левом фланге карачаевской позиции. Солдаты смогли захватить ее и открыть огонь по карачаевскому флангу. Остальные части поддержали их фронтальной атакой. Карачаевцы не выдержали натиска и, понеся большие потери, стали отступать. Но преследовать их не было никакой возможности, стало темнеть.

Таким образом, сражение продолжалось 12 часов – с семи утра до семи вечера. Российские войска расположились лагерем на вершине горы, а утром в боевом порядке, ожидая возобновления сражения в любую минуту, начали спуск в долину Кубани. Емануэль, желая избежать повторного кровопролития, послал парламентера в видневшийся неподалеку аул Карт-Джурт.

В самом Карачае после окончания сражения ночью заседал духовный суд,  о котором упоминалось выше. Шли долгие споры по поводу дальнейших взаимоотношений с Россией. В итоге большинство склонилось к тому, что необходимо прекратить сопротивление и войти в состав России.

Российский парламентер на окраине Карт-Джурта встретился с карачаевской делегацией во главе с оли Исламом Крымшамхаловым, выезжавшей навстречу генералу Емануэлю с предложением мира. Вскоре они вместе приблизились к передовым частям российских войск.

Российские войска расположились лагерем недалеко от Карт-Джурта. Как уже отмечалось выше, карачаевцы считались открытым противником, до этого еще ни разу ни присягавшим на верность России. Поэтому их аулы не были разорены. Более того, генерал Емануэль, серб родом и - сверх того - горец по прежней родине, выставил караулы и приказал жестко пресекать любые попытки мародерства в селениях. Российские военные отдавали дань мужеству, стойкости и героизму людей, защищавших свою родину, свою честь и достоинство. Эти качества всегда ценились в людях во все эпохи, во все времена.

И в этом плане нам, сегодняшним поколениям, можно гордиться нашими предками, которые не только обладали лучшими человеческими качествами, но и снискали себе глубочайшее уважение среди соседних народов.

Здесь полагаю, есть смысл привести семейное предание, которое, полагаю, оживит мой доклад, но еще больше отразит те качества наших предков, о которых я говорил. Оно гласит, что на процедуре принятия присяги присутствовал и мой прапрадед Бапай Байрамуков, молодой джигит. Правая щека его была совершенно разбита. Когда со всеми формальностями было покончено, Емануэль обратился к Бапаю с шутливым вопросом, кто ему так щеку разбил.

 Бапай совершенно серьезно ответил, что у них, в отличие от русского войска, было плохо с порохом. Поэтому каждая пуля должна была поразить цель. Для этого он, припав щекой к прикладу, тщательно целился. А поскольку карачаевские длинноствольные ружья  обладают сильной отдачей, то щеку и побило. Но зато он может уверить господина генерала, что ни одна его пуля мимо цели не прошла. Карачаевская делегация застыла от такой дерзости. Генерал потребовал перевести слово в слово. Когда это сделали, генерал Емануэль не только не разозлился, но встал со своего места, подошел к Бапаю, обнял его и воскликнул: «Каков орёл! Мне бы полк таких ребят, я бы всю кавказскую кампанию прошел бы за год!»

Хасаукинское сражение (Хасаука уруш) нашло свое отражение в духовной культуре карачаевского народа. Несмотря на политическую цензуру, благодарная память потомков до сих пор бережно хранит, передавая из поколения в поколение, знаменитые героические песни «Хасаука» и «Умар», сложенные знаменитым поэтом и богословом Кучуком Байрамуковым (Дебо улу Кючюк). В первой воспевается ратный подвиг народа, причем почти детально - многие эпизоды сражения, во второй - великое мужество, образец беззаветного служения своей родине одного из героев сражения – Умара Богатырева, который умер в тот же день от многочисленных ран.

Эти песни, давно ставшие народными, по выразительности языковых средств, по редкой музыкальности стихов, несомненно, являют собой одну из самых высоких вершин карачаево-балкарской поэзии.

22 октября (3 ноября) карачаевская делегация во главе с валием подала прошение от имени всего народа, где говорилось о готовности присягнуть на верность России. На следующий день, 23 октября (4 ноября), состоялась торжественная церемония присяги. Это была первая в истории карачаевского народа присяга на верность России. Условия ее были не особо тяжелыми. Карачаевцы обязывались прекратить все неприязненные действия против России, возвратить пленных и захваченное когда-либо имущество; выдать 4 аманатов (заложников) из «первенствующих» фамилий; не пропускать небольшие отряды непокорных горцев в российские пределы, а о многочисленных давать знать ближайшим военным постам.

Здесь я хотел бы привести ещё одно семейное предание. Мы нынче испытываем шок от одного только слова «заложник». Так вот мой прадед Ислам Алиев, мальчиком был взят число аманатов (заложников). Содержали его и его сверстников в Ростове. Никто никакого насилия над ними не учинял. Напротив, они были взяты «на полный пансион» к ним относились как к детям дворян, их обучали «грамоте» вместе с русскими детьми. Ислам спустя шесть лет вернулся в родной Хурзук, в совершенстве владея русским языком и прочими премудростями, которые преподавали в  тогдашних лицеях.
Карачаевцы при подписании договора также просили учредить на реке Куме меновой двор, где они могли бы получать соль, железо и иные товары. Все внутреннее самоуправление в Карачае осталось неизменным, как и право разбираться с представителями соседних горских народов и между собой на основе шариата. К карачаевцам не назначался даже пристав (Впервые эта должность была введена в 1834 г.).

На следующий день 24 октября (5 ноября) 1828 г. российские войска покинули Карачай. Начиная с 1828 г. во взаимоотношениях карачаевцев с Россией фактор политической нестабильности, оказывавший значительное влияние на обстановку в северокавказском крае в целом до 60-х гг. XIX в., постепенно сходит на нет.

Несмотря на сохранявшееся до 1917 г. малоземелье, карачаевцы после вхождения в состав России получили новые возможности для экономического роста. Хозяйство горного края получило выход на общероссийский рынок. Быстрыми темпами развивалось горское животноводство. Благодаря российским ветеринарам в прошлое стали уходить массовые падежи скота. К карачаевцам стала поступать продукция промышленного производства.

Стали применяться новые сельскохозяйственные орудия. Само сельское хозяйство интенсифицировалось. Причем процесс заимствования в сфере хозяйственной жизни носил отнюдь не односторонний характер. Достаточно вспомнить о кефире, чтобы с гордостью констатировать – процесс экономического общения носил взаимообогащающий характер.  Различные навыки, прежде всего в области скотоводства, перенимало у карачаевцев расселившееся по соседству славянское население.

Одним из показателей заметного улучшения уровня жизни и хозяйственных показателей стал стремительный рост численности карачаевского населения.

Были проведены аграрные, административные, судебные реформы. Причем, надо отдать должное представителям тогдашних властных структур – все преобразования в то время проводились с максимальным учетом региональной специфики, местного менталитета, сложившихся обычаев, традиций и стереотипов поведения.

Немаловажным был и тот фактор, что впервые за все века своей истории карачаевский народ, войдя в состав России, получил внешнюю и внутреннюю стабильность. Ушли в прошлое постоянные вторжения иноземных полчищ, феодальные междоусобицы, набеги и многое другое, что превращало жизнь горца в постоянную борьбу за существование, выживание и просто этническое самосохранение.

Наконец, нельзя не отметить огромную культурно-просветительскую роль России на Кавказе в целом и в Карачае в частности. Именно после вхождения в состав Российского государства в Карачае забыли о массовых эпидемиях, уносивших в прошлом тысячи жизней и опустошавших целые селения и районы. Карачаевцы получили возможность знакомиться с лучшими образцами российской, европейской и мировой культуры. Мы отдаем дань памяти русским интеллигентам-подвижникам Н. Петрусевичу, М. Алейникову, С. Очаповскому и многим другим, которые вложили свою душу в дело развития Карачая. Были открыты светские школы. Русские учителя сыграли огромную роль в деле развития образования у горских народов, в становлении новой национальной письменности, литературы и т.д. Неузнаваемо менялся облик карачаевских селений и быт населения.

Двадцать лет назад, в 1988 году мы, группа карачаевских интеллигентов, решили увековечить память русских интеллигентов-подвижников, изготовили на свои средства скромные мраморные мемориальные доски и вопреки воле тогдашних партийных и советских органов установили их в карачаевских аулах.

Особое место в плеяде русских интеллигентов-подвижников, несомненно, принадлежит штабс-капитану, впоследствии  генералу, члену Русского географического общества Николаю Григорьевичу Петрусевичу, который долгое время был военным администратором Карачая. Этот удивительный человек в совершенстве знал карачаевский язык, обычаи и традиции Карачая, руководил созданием первой больницы, первой светской школы, виртуозно провел в жизнь реформы по отмене крепостного права, добился выделения земель для получивших свободу крестьян, руководил основанием ряда  карачаевских аулов.

Любовь народа к нему была столь велика, что когда Н. Петрусевич, переведенный в Туркестан, был убит в перестрелке, карачаевцы, узнав об этом, организовали на свои средства экспедицию, вместе с казаками привезли его тело на Кавказ и похоронили его  у церкви в станице Баталпашинской (ныне Черкесск). К сожалению, его могила была разрушена после революции. Полагаю для нас, карачаевцев, является делом чести воздвигнуть на месте упокоения  Николая Петрусевича достойный памятник.

Таким образом, карачаевцы во второй половине XIX в. довольно быстро и успешно адаптировались в российском политико-правовом пространстве и стали вполне лояльными подданными Российской империи, а затем и полноправными гражданами России, любящими и ценящими свое новое большое Отечество, что они и доказали как на ниве мирного созидательного труда, так и на полях сражений, в том числе в период Первой мировой и Великой Отечественной войн.

После установления Советской власти карачаевцы, как и другие народы нашей страны, получили автономию и широкие возможности для национально-государственного и этнического развития.

За прошедшие 180 лет карачаевский народ в составе России достиг громадных успехов в социальном, экономическом, политическом, культурном развитии. И хотя депортация 1943 г. трагическим образом отразилась на всех сферах жизни карачаевского этноса, оставила глубокий, неизгладимый след в его истории, она не может затмить, перечеркнуть всего проделанного пути, всех выдающихся успехов, достигнутых за последние почти 200 лет проживания в едином для всех нас Отечестве, что еще раз убеждает в правильности выбора, сделанного нашими предками в октябре 1828 г.
Мы с вами живем в довольно трудное время. Карачаево-Черкесская Республика стараниями прежних руководителей доведена до состояния экономической пустыни. Нам, новому руководству республики «повезло»: на убогое наше экономическое состояние наложилось влияние мирового экономического кризиса.
 
Однако мы сохраняем оптимизм. Он основан на том, что наши славные предки переживали неизмеримо более тяжелые времена, перешагнули их и передали нам незапятнанное  этническое лицо, уникальное культурное наследие. Наш с вами долг заключается в том, чтобы повторить их пример, достойно ответить вызовам времени перед нашими детьми и внуками, грядущими поколениями. В этом заключается смысл жизни народа. У нас достаточно для этого воли, разума и достоинства.

И да поможет нам Бог.

06 декабря 2008 г.

 
. . . .
О сайте

1991-1998 выходила газета «Юйге Игилик» («Мир дому твоему»). 1998-2003 издавался журнал «Ас-Алан». Они отражали жизнь, историю и реабилитационные движения  репрессированных народов. По объективным причинам мы вынуждены были остановить их издание.   Теперь мы решили возобновить «Ас-Алан», на этот раз в электронном варианте.


Цели и задачи остаются прежними – освещение жизни репрессированных народов; ознакомление цивилизованного мира с их современным состоянием, культурой, проблемами их бытия и места в этом сложном мире.



© 2008 Ас-Алан
По всем вопросам обращаться на
bilallaypan@hotmail.com