ХАСАУКА: ЗНАК НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕДЫ* Печать

150-летию со дня рождения Исмаила Гаспринского, которого карачаевский народ, как и другие тюркские народы Кавказа, считает одним из своих Устазов, и братскому крымскотатарскому народу мне хотелось бы посвятить свой скромный труд - полную запись (произведенную в ходе исследований народного фольклора) и подстрочный перевод на русский язык (под редакцией кандидата филологических наук, старшего научного сотрудника Института мировой литературы РАН С. У. Алиевой) карачаевской песни-баллады "Хасаука", сложенной в начале второй четверти 19 века, передаваемой из поколения в поколение в устной певческой и поэтической традиции и никогда не публиковавшейся на русском языке1 по причинам отнюдь не литературоведческого характера.

 

"Кричит Дауле: "Хахай, тревога!

Всех родичей, друзей Карачая зовите,

Пусть быстро примчатся к нам,

В черный день окажут помощь.

 

Кровавый царь совершает много насилий.

Давайте, братья! Армия царя уже на подступах.

Царь хочет напиться нашей крови

И в тесном ущелье[в которое нас уже загнали]

Не дает нам спокойно жить.

 

Враг пришел, дошел до Хасауки,

Удобные дороги-подходы узнал от Амантиша.

Этот князь-чанка нас предает,

Ценой Карачая наедается

 

[…]

 

Такие вот у генерала задушевные друзья,

Прямо его рукава и полы.

Это они - наши прямые враги,

К ним у нас очень много исков-вопросов.

Если этот генерал нас победит -

Когти свои в нас вонзит,

Рвать будет нас, уничтожать,

Данью сдерет с нас кожу.

 

Пока мы не сгорели в этом аду,

Пока не попали в плен к злодею,

Объединимся,

О предках, о близких и дальних родичах вспомним, 

В родном ущелье свой край защитим!

 

Горные львы! Выходите смело,

Вражье войско валите быстрее,

Пусть рука ловко нажимает курок,

Пусть покраснеют от вражьей крови

Горные тропы и дороги Хасауки!»

 

Эбекку улу пошел в крепость за серой,

Очень старался найти её –

Селью завалило огненную жилу.

«О Боже!»- сказал Дауут, прикусив губу.

 

Набрав в одну руку огня,

Начал искать недостающее к нему.

Азалию покрошил,

Серу добавил, все перемешал.

 

Состав в форму разлили,

Готовые свинцовые пули во врага полетели.

Одному толстому попали в грудь,

Многих подобных ему свалили в пропасть.

 

В руках смельчаков-джигитов

Горские ружья палили беспрерывно.

Все дороги на подступах к Хасауке

Наполнились мертвыми телами.

 

С воинственным кличем

Горец прыгает с камня на камень,

Смельчак парень - пусть генерала убьет,

Голову его нам принесет.

 

Батыр Умар смело идет,

"Не бойтесь!" - кричит и убивает врагов.

«Догоняйте!» - поджидает отставших,

Стреляет и валит врагов одного за другим. 

 

Но вот пуля попала в славного нашего Умара.

В недобрый день оседлал он своего Чубара,

Должен был родиться для такого дня.

Даулет идет, чтобы закрыть его глаза.

 

Когда кончился огонь, пули кончились,

Деревья, камни взамен огня-ядер полетели.

Хоть устали тела у воинов-львов,

Но продолжали они валить на камни своих врагов.

 

Эта битва-война длилась бы еще долго,

И голова генерала досталась бы нам, -

Да мало бойцов,

На место погибших некому встать,

И оружия нет, воевать нечем.

 

Враг ворвался,

Цепью по ущелью поднимается вверх.

Батыр Кайтук бросил последний взгляд на детей:

Маленькие горцы, они подрастут

И за пролитую кровь своих отцов отомстят".

 

Битва при Хасауке, о которой неохотно рассказывают российские учебники истории, состоялась 2 ноября 1828 года. В ней карачаевцы потерпели поражение, завершившееся официальным присоединением Карачая к Российской империи ("добровольным" присоединением, как уверяли нас советские историки). Но борьба горцев за свою свободу продолжалась весь 19 век.

Малочисленный карачаевский народ - частица великого тюркского мира, и каждый удар, нанесенный по культуре, государственности, достоинству этого народа, болью отзывается во всем тюркском мире и имеет для него свои печальные последствия.

За последние шесть столетий несколько раз над нашим народом нависала смертельная опасность его полного исчезновения с лица земли.

Первый раз это случилось, когда его государство Алания, вступившее в союз с ханом Тохтамышем, было уничтожено в конце 14 века Тимуром. Большая часть карачаевцев тогда легла на полях сражений, оставшиеся в живых воины были угнаны в плен, и только часть народа спаслась в недоступных горах. В 15 веке легендарный вождь горцев Къарча со своими соратниками, главами основных карачаевских родов-кланов, вернулся на свою родину из Крыма и у подножья Эльбруса создал независимое государство Къарачай, связанное тесным союзом с Крымским ханством и Османской империей.

Второй раз вопрос жизни и смерти карачаевского народа решался осенью 1828 года. После кровопролитного сражения у горы Хасаука войска Российской империи захватили Карачай (это произошло через 45 лет после аннексии Крыма и падения Крымского ханства). Большая часть карачаевского войска-ополчения, объединявшего практически всех способных носить оружие мужчин Карачая, оказавшего отчаянное сопротивление агрессору, была уничтожена. Предводитель российской армии сербский генерал Эммануэль в своем рапорте царю писал после этой битвы: "Термопилы Северного Кавказа взяты нами, и оплот Карачая у подошвы Эльбруса разрушен". Захватчикам помогали кабардинский князь Атажукин и карачаевский предатель Дудов, которого народ навеки пригвоздил к позорному столбу под именем "Амантиш" ("Изменник"). Трагически завершилась насчитывающая к тому времени уже несколько столетий история свободного и независимого Карачая.

Карачаевскому народу вновь удалось подняться в начале 20 века на волне революционной и национально-освободительной борьбы. В 1920 году в соответствии с волеизъявлением народа был создан Карачаевский национальный округ в составе Горской Республики. Чуть раньше была создана Республика горцев Северного Кавказа, но этой Республике, объединившей свободолюбивые горские народы Северного Кавказа, не удалось продержаться, ибо неравная борьба шла на два фронта: ­ против "белых", мечтавших реставрировать "единую и неделимую" самодержавную Россию, всегда бывшую для этих народов, по выражению Ленина, с которым в этом трудно спорить, "тюрьмой", и против "красных", весьма прагматично осознавших, каким "крепким орешком" станет эта самостоятельная республика для большевистского "центра" и обманувших народные ожидания, отступивших от своих обещаний ("Российской империей отобранная у вас земля вам будет возвращена, вы будете жить по своим законам, обычаям и традициям; вера ваша будет неприкосновенна" - что осталось от этих сладких слов?).

И все же, пока советская власть хоть в какой-то мере считалась с волеизъявлением народов Кавказа и демонстрировала "трудящимся Востока" и всего мира свою готовность к предоставлению им автономии, не только было обеспечено элементарное выживание карачаевского народа в новых социально-политических условиях, но оказался возможным стремительный, почти немыслимый по своим темпам и результатам взлет его культуры, укрепление его суверенитета, поразительные достижения в самых разнообразных областях творческой деятельности, массовой народной инициативы.

Начало этому было положено, когда "центр", уже давно сосредоточивший в своих руках всю полноту неограниченной власти и решавший своими декретами судьбы всех народов страны, вняв доводу рассудка или уступив решительному натиску "снизу", отказался от своего явно не удавшегося эксперимента по строительству Карачаево-Черкесской АО (созданной в 1922 году) и перед лицом постоянных национальных трений, с официальной формулировкой "из-за невозможности совместного проживания" и выпустил и карачаевский, и черкесский народы из этой немилой им, насильственной административно-государственной "коммуналки".

В 1926 году была создана Карачаевская Автономная Область (КАО), и с 1926 по 1943 год на карте СССР существовало образование, которое карачаевский народ с надеждой, любовью и энтузиазмом строил как свое молодое социалистическое государство. Оно никогда не было моноэтничным, но за все время существования КАО в этой автономии не было никаких конфликтов на национальной почве, и даже самым беззастенчивым клеветникам, выполнявшим после 1943 года задания сталинского режима по идеологическому оправданию массовых депортаций, не удавалось найти фактов, подтверждающих какое-либо распространение в карачаевской среде "национализма", пренебрежения или недоброжелательства к гражданам других национальностей, ущемление прав этих граждан в КАО. Это было нелегкое время, и вместе со всеми народами СССР карачаевцам предстояло выпить горькую чашу неизбежных разочарований, тяжелейших испытаний и страданий, составлявших неотъемлемую часть отечественной истории 1920-30-х годов. Ничто не миновало их: ни опустошительные колхозные кампании, ни разрушительные эксперименты в языковой политике, каждый из которых (перевод с арабской письменности на латинский алфавит в 1929 году и переход на кириллицу в 1939 году) все более отдалял народ от сокровищ его национального и общетюркского наследия, ни гонения на ислам и мусульманское духовенство, ни партийные "чистки", выбивавшие из партийных организаций и рядов наиболее честных и талантливых людей,  ни тотальные репрессии   1930-х годов. Но вопреки всем этим кошмарам народ держался и не только не терял, но с поразительной энергией наращивал, все более ярко раскрывал свой творческий потенциал. В КАО был создан Союз писателей и другие творческие союзы, государственное издательство выпускало книги на карачаевском языке (и никогда - ни до, ни после существования КАО не было издано столько книг, сколько появилось в этот период), росло число школ, техникумов, училищ, был открыт Карачаевский Педагогический Институт и НИИ истории, языка и экономики, было положено начало национальному театру, выступал великолепный Ансамбль песни и танца.  Фактически на "голом месте", в долине у подножья гор, был построен молодой город Микоян-Шахар (Карачаевск), ставший национальной столицей - административным центром КАО.

Однако снова пришел на карачаевскую землю черный день 2 ноября, теперь уже не 1828 года (памятная дата Хасаукинской битвы), а еще более жестокого и беспощадного 1943 года. В третий раз нависла над карачаевским народом смертельная опасность полного уничтожения. Не сбывшуюся до конца мечту царских генералов попытался осуществить советский диктатор - Сталин. Без вины и причины (эту "вину" и "причину" уже после выселения выдумывали и высасывали из пальца услужливые идеологи сталинского режима, которые не унимаются до сих пор и подсчитывают в своих доносах, преподносимых в форме "исследований" и диссертаций, сколько карачаевцев сражалось на стороне гитлеровского вермахта: по их подсчетам получается раз в десять больше, чем вся численность карачаевского народа вместе с женщинами, стариками и детьми), без суда и следствия, без защиты (ибо молча принял и безропотно одобрил эту преступную акцию "советский народ", и не долетал ни до кавказских гор, ни до среднеазиатских пустынь, куда увозили карачаевцев в "вечную ссылку", далекий голос наших соотечественников и изумленных наблюдателей из-за рубежа), без права на аппеляцию - все карачаевцы "по национальному признаку" были депортированы в Среднюю Азию и Казахстан и раскиданы по 558 точкам бескрайних туркестанских пустынь. Они были лишены имени, языка, Родины, истории. Пока карачаевцы влачили рабское существование "спецпоселенцев" и умирали от непосильного каторжного труда в непривычных для них и тяжелейших климатических условиях (только за первый год депортации вымерло почти четверть всего карачаевского народа, прежде всего детей), на их опустошенной родине разрушалось их налаженное хозяйство (пострадали даже животные, относящиеся к карачаевской породе овец и лошадей), приходил в запустение названный чужим, незнакомым именем город Карачаевск, переименовывались аулы и объекты природы, столетиями носившие тюркские наименования, даже память об обреченном народе должна была исчезнуть на его родной земле.

Геноцид продолжался 14 лет, и каждый год этой четырнадцатилетней истории оставил в душе народа неизлечимую рану, неизгладимый шрам. Мы научились понимать, что ни старой Российской, ни Советской империи не нужны сохранившие чувство своего национального достоинства народы, а нужны их земли ("всесоюзные здравницы"), их богатства, в крайнем случае - их рабский безропотный труд.

Не буду пересказывать всю эпопею нашего духовного сопротивления этой программе: мы не забыли свой язык, свой фольклор, свою богатую литературу, не отреклись от нашей мусульманской веры, помогавшей нам выжить и найти опору и поддержку в среде единоверцев, не забыли свою Родину и вернулись к ней в 1957 году. Вместе со всеми народами мы пережили очистительные грозы "перестройки", исторический перелом 1991 года, и внесли в эти процессы ломки тоталитарного режима свой, в соразмерности с численностью нашего народа, совсем немалый, может быть, даже великий вклад. Наверно, неслучайно этот вклад признало и мировое сообщество: на сегодняшний день демократическая организация карачаевского народа "Джамагат" является единственной общественной организацией в Российской Федерации, обладающий статусом действительного члена Федерального Союза народов Европы, имеющего консультативный статус при ООН и Евросовете (на год раньше, первыми из народов бывшего СССР, обрели этот статус крымские татары, но Меджлис крымскотатарского народа представляет сегодня в этой организации, - наверно, к счастью для него, - не один из коренных народов Российской Федерации, а один из коренных народов новой, независимой Украины). Хочу лишь сказать (и наверно, ни лучшей трибуны, ни более понимающей аудитории, чем на Международной конференции, посвященной памяти Исмаила Гаспринского, для этого не найти), что, что несмотря на все благородные акты и намерения людей, принимавших еще в 1989 году на Съезде народных депутатов Декларацию о признании преступными всех репрессивных актов против народов, подвергнутых депортации, а также готовивших и принимавших российский "Закон о реабилитации репрессированных народов" от 26 апреля 1991 года (Закон, на который мы возлагали так много надежд и претворения которого в жизнь до сих пор добиваемся), проблемы полной реабилитации карачаевского народа до сих пор не решены. Не восстановлена преступно ликвидированная в 1943 году и нужная нам, как воздух, как важнейший инструмент спасения нашей национальной идентичности и культуры, Карачаевская автономия. Искусственно созданная, без нашего ведома и нашей воли, Карачаево-Черкесская АО (с 1992 года - Республика) не отвечает в полной мере национальным интересам и чаяниям ни карачаевского, ни черкесского, ни других народов, оказавшихся в ее границах. Драматические события, сопутствовавшие в 1999 году выборам первого Президента этой республики, показали это со всей очевидностью. Демократическая организация карачаевского народа "Джамагъат" продолжает добиваться полной, в том числе и территориальной реабилитации карачаевского народа на основе Конституции Российской Федерации и действующего Закона "О реабилитации репрессированных народов".

 

Примечание:

1. Единственная публикация этой песни была осуществлена на карачаево-балкарском языке  в сборнике "Эски къарачай джырла" (Микоян-Шахар, 1940), вскоре изъятом из библиотек и запрещенном для свободного чтения. Отдельные строфы этой песни были воспроизведены (также на карачаево-балкарском языке) в книге: Къарачай джырла. Черкесск, 1968. С. 19).

 

*Статья была опубликована в книге «Исмаил Гаспринский – просветитель народов Востока»; Москва, 2001